— Ну вот, — говорим мы ей, — мы с тобой сейчас по-хорошему? Рассказывай нам давай теперь всё!
Она посмотрела на нас в отчаянии:
— Я не хочу ничего говорить, не хочу ничего говорить… Это вас не касается, и вот вам ваши подарки!
Она бросила всё на землю, растолкала нас и исчезла во дворе. А мы принялись собирать свои вещи: карандаши у меня поломались.
В понедельник у меня устная контрольная: нужно знать наизусть все реки Европы! Как мне хочется хоть чуточку заболеть! Один раз появилась надежда: мне показалось, что больно глотать. Но Эстелла посмотрела мне в горло и сказала, что ничего не видит.
7, воскресенье
Я болею!
Когда я утром проснулась, то у меня болело горло. Я поняла: это ангина — вот радость! Я запела. Прибежала мама.
— Мама, милая моя мамулечка, у меня болит горло — наверно, все белое!
Мама его посмотрела — оно и правда все белое; а когда я смерила температуру, то было 38°.
И вот я лежу в маминой постели, под ее красивым розовым одеялом и в своей белой ночнушке. У меня немножко болит голова, больно глотать, я вся горю, но когда мне делается скучно, я тут же вспоминаю про реки Европы, и скука сразу же проходит.
После обеда бабушка Плюш принесла мне книжку «Несчастья Фина», я ее начала, но не смогла читать: буквы плясали перед глазами, а голова горела. Тогда мама поскорее закончила мыть посуду, чтобы почитать мне вслух, а потом сама легла рядом. Мы с ней беседовали, совсем как взрослые, и мама мне рассказывала про свое детство в Гавре.
8, понедельник
Я плохо спала, был жар. Ужас! Мама провела ночь рядом с моей кроватью, в ночной рубашке, с чашкой чая, который принесла мне попить. Она держала меня за руку, и я наконец уснула. Сегодня утром мне было намного лучше: горло не такое белое, а температура — 37,7°. На обед я поела овощной бульон, печеное яблоко, и глотать было уже не так больно.