-Даю полчаса. Соберите манатки и следуйте за нами.

- Куда, господин офицер?

- В городскую тюрьму.

Есть один вопрос, и он не дает мне покоя, Принцесса. Меня одолевают сомнения: не напутано ли чего в природе человека? Да что там в природе - во всем, что с ним связано. Взять хоть вот эту свирепость. Багровые от гнева и злобы лица, резкие движения, грубая речь.

Что всему этому причина?

Неужели кучка беззащитных биороботов и их растерянный учитель? А ненависть к театру - разве она не результат все той же путаницы? Или они ненавидят театр потому, что подозревают сцену в безжалостной точности?

- Позвольте включить моих актеров, господин офицер, - просит Бернардье.

- Включай, только смотри, без глупостей. Теперь вы оживете - по очереди, друг за другом; не буду смотреть на ваши лица, это выше моих сил, лучше выйду. Сама понимаешь, нам не спастись, мы в их руках. А человек великий путаник, запутывает всё, что его окружает.

Вся эта театральная история - сплошное заблуждение, кончиться иначе она попросту не могла.

В мире людей царит порядок, любое отклонение от него наказуемо.

Людям нравится, когда их мир тщательно пронумерован, разграфлен, разложен по полочкам, а что до нашей отчаянной выдумки, то она - прямотаки вызов их чувству дисциплинированности, легкомысленности и неуважения к общепринятым нормам они нам не спустят. За поругание добропорядочности, за своеволие пощады от них не жди. Вот чего я не могу понять. Принцесса: почему правила нравятся людям больше, чем прелесть сумбурности?

Порядок. Порядок во всем.

Порядок превыше всего. А знаешь, почему? Потому что упорядоченный мир ясен. Можно ведь, наблюдая за пестрым хаосом жизни, попытаться осмыслить его и лишь потом постараться найти в нем какую закономерность. А можно избрать путь противоположный: сначала втиснуть жизнь в прокрустово ложе правил, а уж затем ее изучать. Второй путь куда легче, вот люди и отдают ему предпочтение.