Кроме этого символического препятствия, ничто не мешало военнопленному покинуть территорию лагеря в любое время дня и ночи. Не было там ни собак, ни автоматчиков, ни многорядной проволоки под током, ни колониальной экзотики вроде живой изгороди из трайтаонских хищных лиан.

Удивительно?

Да.

Я достал свое удостоверение и засунул его в щель сканера. Створки турникета разошлись в стороны.

Пройдя через КПП, я достал удостоверение из лотка, в который оно было выплюнуто, и положил обратно в нагрудный карман.

"Вы покидаете территорию лагеря нравственного просвещения им. Бэджада Саванэ. Напоминаем, что ближайшее мероприятие - ужин - состоится через один час тридцать восемь минут. Ближайшее контрольное мероприятие - построение перед вечерней молитвой - состоится через два часа тридцать восемь минут. Приятной прогулки!"

- Чтоб тебе сдохнуть, - проворчал Меркулов.

Итак, мы на свободе. Жилблоки, санблоки, пищеблок, спортплощадки, раскидистые платаны, погребальная башня-дахма и, главное - цитадель все осталось за спиной.

Повторяю: на свободе.

Не верите? Зря.

- Послушай, я не понял. - Меркулову было явно не по себе. - В чем подвох? Если мы подойдем к краю плато, нас снимет снайпер?

- Нет.

- Значит, где-то есть скрытый периметр охраны? Пикеты? Секреты? Огневые точки?

- Насколько я знаю, нет.

- Плато оканчивается отвесным обрывом?

- Нет. Там есть вполне сносный спуск.

- Так какого же рожна?!

Нехорошо отвечать старшему по званию вопросом на вопрос, но эффект того стоил.

- Как, по-вашему, называется эта планета? - Меркулов посмотрел на меня испытующе.

- В загадки играть будем?

- А почему бы и нет, товарищ капитан-лейтенант?

- Ну давай поиграем...

Меркулов остановился, подпер подбородок рукой и с демонстративной задумчивостью вперился в бледно-голубое небо.