– Разве они не в своей хижине? – спросил второй, с усилием приподнимаясь и вороша пальцами траву, чтобы выдернуть стебель посочнее.

– Нет. Там я проверил перво-наперво. Должно быть, они отчалили с самого ранья, потому как никому на глаза не попадались. Почему эти ребята не говорят, что уходят и припозднятся? Оставлять для них порции или нет?

– Сделай им разгрузочный день, – посоветовал второй, со стоном укладываясь в траву и заслоняя глаза рукой.

– Обслужи по первому разряду, – присовокупил первый.

– Прямо как исчезли, – пожаловался Кампенфельдт, – и в ворота никто не проходил.

– Наверно, через частокол перелезли, – предположил третий. – Они часто так. На ночную рыбалку… Парочка полоумных. Кто бродит по ночам, рано или поздно получает пулю в лоб. – Он посмотрел на внимательно слушающего Кампенфельдта. Удочки были у них в хижине?

– Как-то не обратил внимания, – признался Кампенфельдт.

– Можешь и не обращать. Они их прихватили с собой, уж это как пить дать. Им так нравится показывать, какие они крутые. Ну и пусть будут крутыми. Это свободная страна.

– Точно, – со вздохом согласился Кампенфельдт, пожимая плечами. – Но могли бы предупредить насчет завтрака. Теперь их порции пропадут, если я их не съем.

Они посмотрели ему вслед. Он хлопотливо удалялся, то и дело утирая невзмокший лоб. Один из оставшихся в траве изрек:

– По его фигуре видно, сколько порций пропадает.

– Х-ха! – сказал другой, прикрыл глаза ладонью и попробовал взглянуть на солнце.

Лаборант появился, как и в прошлый раз, весь в красных пятнах и в сопровождении едкого запаха химикалий:

– Они, как и все остальные, – фиксированы в форме.

– Неизменяемые? – уточнил Ид-Ван.

– Да, капитан. Мы разместили их по отдельности и привели в чувство. Потом терминировали – сначала одного, а затем и другого. Первый, как мог, брыкался всеми четырьмя конечностями, шумел, однако сильного сопротивления не оказал. Другой не имел ни малейшего понятия о том, что случилось с его сотоварищем. Он также был терминирован при попытке оказать сопротивление. Диагноз может быть один: они неспособны к телепатии.