– Отлично. Приступайте. Не забудьте взять радиста. Он проверит зону. Если обнаружатся передатчики, следует немедленно вывести их из строя, оставляя картину спонтанных повреждений.

– Нам прямо сейчас начинать? – спросил разведчик. – Или подождать?

– Без промедления, пока еще не рассвело. Мы наблюдали за тем, как их города обесточиваются к ночи, как стихает поток транспорта и пешеходов. Очевидно, они не придерживаются ночного образа жизни. Активнее всего население этой планеты ведет себя в светлое время суток. Вам надо успеть вернуться до рассвета.

– Есть, капитан. – Командир разведчиков вышел – по-прежнему исполнительный молобатер, но уже ненадолго.

Би-Нак зевнул и заметил:

– Кстати, я тоже не придерживаюсь ночного образа жизни.

– Ты – на службе, – сурово напомнил ему капитан, – пока я не сочту нужным освободить тебя от нее. Скажу больше – я все менее склонен снимать тебя со службы, пока остаюсь на этой должности.

– Личный пример лучше всякого наставления, – одобрил По-Дук, торопясь использовать благоприятный момент.

Ид-Ван резко повернулся к нему и рявкнул:

– Молчать!

– Он только хотел отметить, – подал голос Би-Нак, ковыряя в псевдозубах пальцами, которые на деле ими не являлись.

Кампенфельдт слоновьей поступью прокрался к троим, растянувшимся во весь рост на траве. Он отирал лоб на ходу, что, впрочем, было вызвано скорее привычкой, чем настоящей необходимостью. Солнце уже проехало часть своего пути по небосводу и едва начинало припекать. Утренняя прохлада еще царила в природе. Кампенфельдт не потел и тем не менее утирался.

Один из раскинувшихся на траве томно перекатился на бок, дружелюбно приветствуя его:

– Все на ногах, старина Оли. Что бы тебе ни плюхнуться, ни попарить сало на солнышке?

– Нет никакой возможности, – Кампенфельдт снова утерся с расстроенным видом. – Ищу вот Джонсона и Грира. Каждое утро одно и то же – обязательно кто-то опоздает к завтраку.