Ему снились бесчисленные кривляющиеся, подмигивающие зеркальные отражения, а потом он внезапно проснулся – сразу, словно одним прыжком преодолел какой-то барьер. Голова была тяжелой от водки, и хотелось пить. В ставать и идти на кухню не было сил, и он лежал, глядя в плотную, почти осязаемую темноту и стараясь понять, отчего так тревожно колотится сердце. А потом из прихожей донеслись невнятные звуки, и он, приподнявшись на локте и сдерживая дыхание, отчетливо услышал приближающиеся крадущиеся шаги. Выключатель находился у двери в комнату, на противоположной от дивана стене, и был так же недоступен, как Полярная звезда, потому что тело его уподобилось тряпке. Он попытался что-то сказать, но вмиг пересохшее горло не способно было породить ни звука.

Шаги приближались, и выпитая водка испариной выступила у него на спине и на лбу. В окне напротив зажегся свет, и в этом свете обозначилась подступающая к дивану фигура, и блеснул в руке нож…

Не помня себя, он скатился на пол, вскочил на ноги и бросился в прихожую, намереваясь выбраться из квартиры, захлестнутой черными волнами ночного ужаса. Он совершенно забыл про оставленную в прихожей табуретку – и в потемках налетел на нее, больно ударившись голой ногой. Его качнуло к трюмо, он выставил в сторону руку, ожидая столкновения с твердой гладкой поверхностью зеркала – но рука его не встретила никакой опоры, и он провалился в пустоту…

…Очнулся он от яркого света, бьющего в лицо. Перед ним была прихожая, горела лампа под потолком (хотя он не включал ее), слева висела на вешалке его куртка, а справа стоял шкаф. У ног его тускло блестела исцарапанной полировкой тумба трюмо, а входная дверь напротив была открыта настежь и за ней виднелась лестничная площадка. Человек, в котором он узнал свое зеркальное отражение, прощально махнул рукой с зажатым в ней ножом и, ухмыльнувшись, начал спускаться по лестнице – и исчез из виду.