Это понимание вернулось к нему с новой силой как-то после пробуждения — в тот момент Скарлок был в каюте один. Как раз в эту минуту один из находившихся на корабле берсеркеров открывал дверь каюты, и Скарлок услышал доносящийся из соседнего помещения голос другого берсеркера:

— Это мужчина. Это дерево. Это женщина.

По-видимому, берсеркер называл предмет и одновременно указывал на его изображение.

— Я — женщина, — отозвалась Кэрол. Сейчас ее голос звучал так же механически, как и голоса берсеркеров.

— А что я такое? — неожиданно спросила машина. Скарлоку не хотелось ни о чем думать. Он проснулся с уже привычным ощущением застарелого страха. Скарлок потянулся, разминая затекшее тело, и двинулся в соседнюю каюту, чтобы присоединиться к Кэрол.

В дверях Скарлок приостановился. Сейчас его сознание работало достаточно ясно, и неожиданно юноша осознал, как сильно изменилась за время плена его напарница, его возлюбленная, его жена. И без того всегда худощавая, теперь Кэрол напоминала скелет. Ее пальцы были покрыты полузажившими следами укусов и засохшей кровью. Встретив Кэрол где-нибудь на улице, Скарлок просто не узнал бы ее. А ведь, конечно, не только она так кошмарно изменилась. Скарлок знал, что тоже сильно потерял в весе, что его волосы и борода отросли и свалялись, одежда провоняла и заскорузла от грязи, а к тому же еще и перестала быть ему впору. Передвигался он теперь очень неуклюже, подволакивая ноги на каждом шагу.

Неожиданно Скарлок осознал, что они с Кэрол не прикасались друг к другу как любовники с того самого момента, как оказались в плену. Насколько он мог припомнить, они даже ни разу не поцеловались. А теперь вряд ли такое могло произойти в те короткие моменты, когда они оказывались вместе.

— Отвечай мне, — настойчиво повторил металлический голос. — Что я такое?

Кэрол, уставившаяся было в пространство, с виноватым видом перевела взгляд на разговаривавшего с ней берсеркера.