- Почему это машинистки вечно сидят и возятся со своими ногтями? спросила она его. - Я тоже так стараюсь делать. Подпилю ногти, потом немного отращу, а потом опять подпилю. Целое утро только этим и занимаюсь. По-моему, глупо.

- Вот и все, - сказал Арт, кончив диктовать.

- А вы не прибавите в конце "люблю, целую"? - спросила девушка.

- С какой стати? Письмо деловое, и человека этого я едва знаю.

- Я всегда так пишу людям, которых едва знаю, - сказала девушка. Письмо на три страницы. Это семьдесят пять центов. Пожалуйста, выйдите секунд на десять. Не могу при вас печатать.

Дверь захлопнулась и воцарилась тишина.

- Эй, девушка, - крикнул Арт, - чем вы там занимаетесь?

Из домика донеслось: "Вам что, нужно еще и память подправить? Уже забыли о своем заказе? Письмо печатаю".

- Почему же машинки не слышно?

- Это еще зачем? Для правдоподобия? Надо бы за это брать отдельно. - За дверью хихикнули, и секунд пять машинка стрекотала как пулемет. Потом девушка открыла дверь и вручила Арту текст на трех страницах. Действительно, письмо было напечатано безукоризненно.

- Что-то тут не так, - сказал Арт.

- Да что вы! Синтаксис ваш собственный, сэр. А разве надо было выправить?

- Нет, я не о том. Девочка, скажи по чести, как твой сосед умудряется доверху нагрузить машину товаром из дома, который в десять раз меньше этой машины?

- Так ведь и цены заменьшены.

- Ага. Он тоже вроде тебя. Откуда вы такие?

- Он мой дядя-брат. И мы называем себя индейцами племени инномини.

- Нет такого племени, - твердо сказал Джим Бумер.

- Разве? Тогда придется придумать что-нибудь еще... Но звучит очень по-индейски, согласитесь! А какое самое лучшее индейское племя?

- Шауни, - ответил Джим Бумер.