Но ночь за ночью, хоть что ты сделай, я выходил под звезды и слышал, что я уже не один в небе.

Стал я с вами знакомиться, как умел. Вообще сначала думал все-таки на Оксану, пытался в ней того звездного человека разглядеть, но тщетно. Никак не думал, что это ты, ты ведь вообще при мне только и делала, что пыхтела и дулась, как я ни пытался вытянуть из тебя своими фокусами хоть одну улыбку. Потом вдруг мимоходом услышал твою жалобу деду Наумову на отсутствие звездной карты. «Оп-па, — думаю, — вот так сел ты, Сашка, мимо лошади». Представь себе, именно в этих словах и подумал, мне и в голову никогда не пришло бы, что это может быть грубо. Мне казалось, что это просто забавно. Так же как и все последующее. Твое «оставь нас в покое» грянуло для меня как гром с ясного неба.

Сначала я обиделся, поскольку мнения я о себе довольно высокого, а тут еще всякие мелкие лягушки мне морали читают. Но потом была ночь, и она, как нарочно, такие звезды по небу рассыпала… Вышел я под них и затосковал. «Нет, — думаю, — что-то здесь не то». Начал я голову ломать, что ж я такого страшного натворил. Весь здешний народ меня с моими шутками на «ура» принимает. Чем же я обидел тебя?

А потом эта твоя статья вышла. Незатейливая статья, но такая ясная, существенная и жизненная. Понимаешь, я вообще в человеке ценил, когда он пошутить умеет или когда он энциклопедия ходячая. А тут вроде бы без особого юмора, и ничего нового, все банально и общеизвестно, но почему-то впечатляет. И вот когда я эту статью на пятый раз прочитал, стало до меня понемногу доходить, какой же я перед тобою поросенок, несмотря на все свои многоумные познания.

Вообще я всю эту «слишком воспитанность» а-ля-Оксана не перевариваю. Мне всегда хотелось быть поближе к народу и к огороду. И сурьезных ученых мужей я, как правило, выношу только в определенных дозах, почему я и запрятался здесь от цивилизации. Но ты мои воззрения на культурность несколько скорректировала, о чем тебе и кланяюсь. Надеюсь, что ты, маленькая ворчунья, не возомнишь после этого себя гением.