Однако Тир уже знал и был в этом уверен, что Рассудок ему уже не заявит ничего... Потому что Тир сам убил его, предательски напав на своего... на своего друга. Теперь после стольких событий Тир не мог воспринимать Рассудок иначе, как друга. Преданного друга. Преданного... Какое двусмысленное слово. Не от слова ли - предать?

Полумрак над головой внезапно рассеялся, и в поле зрения Тира попал факел, с которого срывались жгучие и словно острые капли. Вместе с факелом Тир увидел бородатую морду, иначе и не скажешь, которая на удивление ласково улыбнулась и также на удивление грубо подняла Тира "за грудки".

- Чего тебе? - вопрос вырвался как-то внезапно.

- Мне? - бородатый громила сильно удивился - Мне от тебя вообще ничего не нужно. Тебя хочет видеть атаман. Давай, шевелись, почетный гость.

Почетным гостем Тира называли тут с самого начала. То есть сразу после того, как взяли в плен. Спасаясь от Воинов Единого, Тир забрел в лесную чащу, где и был настигнут бодрыми вояками. Выставив перед собой бесполезную железку, у которой был еще ко всему прочему и весьма странный балланс, Тир выкрикнул в ухмыляющиеся, сытые лица Заклинание Семи. И буквально в следующий же момент был атакован первым воином. Заклинание не действовало. Впрочем к этому Тир уже успел привыкнуть. И все, что ему оставалось это надеяться на отточенную железку, которая уже однажды не помогла маленькому церковному служке. Когда земля больно врезалась между лопаток, Тир понял, что сражаться больше не надо. Потому что он бит и проиграл по всем статьям. Хотелось верить только в одно, что смерть его будет не такой мучительной, какую он заслуживает. Мерзко ухмыляющееся лицо воеводы заполнило все пространство вокруг, и неподъемная тяжесть навалилась на грудь.