А совесть... Совесть она, как рана, зарубцуется и все, лишь бы не потревожить.

К утру Тир выбрался к близлежащему населенному пункту. По дороге его дважды пытались ограбить, но благодаря его искуству он благополучно избегал неприятностей.

Вплоть до города.

Цивилизация в этом мире находилась на той ступени, когда улучшение благосостояния одного народа неизменно вело к повышению количества его врагов. А это, в свою очередь, вело за собой увеличение толщины крепостных стен и к появлению разных мелких "радостей" феодального общества. В частности, инквизиции...

Тир уже четвертые сутки сидел за толстыми каменными стенами и ждал следователя. Было не похоже, чтобы работы у местных органов правосудия было много, но следователь или кто-то, выполняющий его обязанности, не появлялся уже четвертый день. Еду тоже не приносили.

У Тира уже сложилось впечатление, что про него забыли, и последнее, что он будет лицезреть в своей жизни, это сырые стены подземелья. На первых порах заключения Тир все время задавался вопросом, что может удержать мага его класса в каменном мешке. И даже пытался выбраться, используя весь арсенал заклинаний, что хранился у него в голове. Однако очень скоро Тир выяснил, что все его попытки призвать на помощь магию натыкаются словно на какую-то стену, и теперь он по сути не маг, а просто обычный человек, без всяких особых способностей. И это было ужасно. В его голове не укладывалась мысль, что теперь он - простой человек. Он еще, рефлекторно, пробовал какие-то заклинания, взывал к Силам... Глухо. К исходу четвертого дня Тир даже перестал колотить в двери камеры, потому что сбил кулаки.

Все, что ему оставалось, это тихо лежать на вонючей соломе и периодически впадать в какое-то полузабытье, вздрагивая просыпаться и снова закрывать глаза.