Очнувшись в очередной раз он обнаружил, что интерьер его камеры сильно изменился. Стены были увешаны предметами непонятного назначения, а в стенных нишах горело большое количество факелов. От обилия света глаза слезились. Также Тир обнаружил, что двигаться не может, ибо крепко прикручен веревками к стулу без спинки.

- Итак, - произнес глубокий грудной голос, - это и есть бунтовщик и мерзкий осквернитель?

- Именно так, - второй голос был высок и подобострастен, - именно так Ваше Святейшество. Он обвиняется...

- Ваше Святейшество! - сквозь гул в ушах Тир расслышал третий голос, густой и слегка приглушенный - Камни накалены. Мне приступать?

- Погоди, погоди. - Его Святейшество слегка зевнул.- Это дело редкое, надо соблюсти формальности.

- Как угодно, - произнес густой голос, и что-то с грохотом упало.

- Разрешите продолжать, Ваше Святейшество? - теперь Тир рассмотрел говорившего. Говоривший был толст и одет в подобие военной формы, что подчеркивало огромный его живот. "Кастрат," - подумал Тир.

- Продолжай, - Его Святейшество был наоборот худ и зябко поводилл плечами под дорогой мантией.

- Итак, мерзкий осквернитель и бунтарь, чье имя неизвестно, обвиняется в нарушении десяти пунктов из Свода Законов, начиная от пункта три. Это подразумевает занятие Запретным, вторжение в Божественные Земли, подрыв власти Единого и еще семь пунктов более мелких преступлений.

- Аха... И что требует обвинение?

- Обвинение требует смерти обвиняемого, как бунтаря и осквернителся.

- Смерти... Кстати, почему он сам молчит и не скажет нам ни слова? Ээй, как там тебя... О! Как тебя зовут, разбойник? Последнее явно относилось к Тиру. Он уже собрался раскрыть рот, назвать свое имя и сказать еще пару слов, но в этот миг его спина взорвалась непереносимой болью, которая вышибла из глотки Тира только бессвязное "АААряяеее..." и мир медлено погрузился во тьму. Перед потерей сознания Тир услыхал, как Его Святейшество спросил палача, стоявшего позади Тира :