Мама говорит, чтобы я не смела кататься без упряжи, но это же здорово! Рыба летит так, как я люблю — стремительно, цепляя нижними плавниками верхушки волн. По воде мы наискосок пересекаем лагуну и выбираемся на берег, где уже нет набережной, в жилые кварталы.

Здесь Дилейна летит чуть медленнее, чтобы не сбить случайного прохожего, хотя в этот знойный час улицы абсолютно пусты.

В нашем дворе царит необычная суета — дедушка тащит из чулана узкогорлый кувшин цветочного вина, мама бегает между жаровней и разделочным столом.

Я взбегаю на второй этаж, на открытую террасу.

— Лейна! — отец слегка взбудоражен, но явно в хорошем настроении. — Познакомься, дочь…

Рядом с ним стоит северянин.

Я как во сне делаю шаг вперед, протягиваю ладонью вперед правую руку. Горячие шершавые пальцы гостя касаются моих.

Он безус и безбород, как многие северяне. У него острый и тонкий нос, точеные ноздри, густые брови, чуть раскосые и действительно синие глаза. Черный воротник стягивает горло, пряча сильную шею. Верхняя губа чуть выступает над нижней и изгибается как лук.

— Север, — представляется он. — Я рад знакомству, прелестная Лейна.

Если даже при отце он так смел в эпитетах, значит, ему многое позволено в нашем доме. Я с трудом удерживаюсь от смеха: обращаться к гостю по имени — это как называть рыбу рыбой.

Я вежливо киваю и отстраняю пальцы. На какое-то мгновение между нашими ладонями повисает теплая подушечка воздуха.

Отец кладет руку гостю на плечо:

— Север — наш дальний родственник по линии брата моего прадеда, Лейна. Он здесь по торговым делам и остановится у нас. Я подумал, что в ближайшие дни ты могла бы не ходить в прядильню, а занять Севера, чтобы он не скучал вечерами. Покажи ему город и остров, сплавайте к рифам… У нас на острове не слишком много интересного, Север. Надеюсь, общество пятиюродной сестры станет помехой скуке.