Еще один загробный крик, на этот раз ближе. Джексон, проворно извиваясь, отполз вправо и застыл.

Еле слышный звон, словно металл поцеловался с камнем...

Он вскочил на ноги, выпустив из бластера огненную стрелу.

Тварь упала, корчась. Зеленовая слизь засочилась из огромной щели, которую выстрел проделал в туловище.

...А у основания черепа вновь что-то неприятно зазвенело.

— Док, там еще!

Он услышал, как Вулф спустил курок бластеpa, раздался треск поджариваемой плоти. Две твари упали.

Но еще четыре скользили по склону холма по направлению к ним.

Он повернулся и застрелил Вулфа. Затем вскинул его бластер на плечо.

— Ну, давайте, — крикнул он. — Не терпится посмотреть, как вы запляшете вот от этого.

Инопланетяне уже почти добрались до него, когда из-за скалы с шипением выползло нечто огромное и змееобразное и заскользило к нападавшим. Они застыли, издавая короткие крики, затем повернулись и отступили обратно по склону холма.

Он попятился вслед за ними.

— Неплохо, — сказал он огромной змее. — Во всяком случае, вполне сносно.

Змея приподняла голову до уровня его глаз и внимательно посмотрела на Джексона.

— Я устал от недоверия, — признался он.

Змея устало вздохнула.

— Мне любопытно, могут ли эти твари убить меня, — сказал Джексон.

— Физиологически это возможно, — ответила змея, — но запрещено. Да что же, в конце концов, с тобой происходит?

— Ты можешь просто дать мне проснуться?

— Нет.

— Но почему? Я хотел бы знать, почему я здесь.

— Таких воспоминаний не существует. Ты этого никогда не узнаешь. Просто так должно быть.

— Я буду вечно видеть сны?

— До конца своей жизни.

— Это что, проблема перенаселенности? Другие планеты непригодны для жизни, межзвездные перелеты невозможны, и люди лежат, как чурки, в стеклянных гробах?

— Я не могу сказать.