– Да, разумеется, – сказал он без особого энтузиазма.

– Вы думаете, что все это глупости? – спросила Мэри.

Он по-прежнему мрачно ждал ответа на свое предложение.

– Нет, почему же…

И тогда она вспомнила, что он сделал предложение, дала согласие быть его женой и позволила поцеловать себя.

– В саду мы сделаем маленький цементный бассейн, – продолжала она, – и вода в нем будет как раз на уровне лужайки. Вы знаете, почему? Ну, вы даже не представляете себе, сколько птиц на том холме: овсянки, дикие канарейки, краснокрылые дрозды, конечно, воробьи и коноплянки, и много перепелок. Они, безусловно, будут слетать с холма и пить из бассейна, правда?

Она была очаровательна. Ему захотелось поцеловать ее еще раз, и потом еще, и она позволила.

– И фуксии, – сказала она. – Не забудьте фуксии. Они похожи на маленькие тропические рождественские елки. Мы будем каждый день сгребать дубовые листья, чтобы лужайка была чистая.

Он рассмеялся.

– Вы маленькая смешная сумасбродка. Еще ничего не куплено, даже дом не построен, и сад не посажен, а вы уже беспокоитесь, как бы дубовые листья не засорили лужайку. Вы прелесть. Вы вызываете во мне что-то вроде… голода.

Это ее немного испугало. На лице появилась недовольная гримаска. Тем не менее она позволила ему поцеловать себя еще раз, велела идти домой, а сама пошла к себе в комнату, где у нее стоял маленький голубой письменный столик и на нем – тетрадка, в которой она вела записи. Она взяла ручку, сделанную из павлиньего пера, и принялась писать без конца одно и то же: «Мэри Теллер». Впрочем, несколько раз она написала «Миссис Гарри Е. Теллер».

II

Все было куплено, дом построен, и они поженились. Мэри тщательно вычертила план сада, и когда рабочие стали разбивать его, она не отходила от них ни на минуту. Она точно знала, что должно быть посажено на каждом дюйме земли. Для рабочих, выполнявших цементные работы, она нарисовала очертания бассейна. Он должен был иметь форму сердца, гладкое дно и пологие края, чтобы птицам легче было пить воду.