Мэри увидела через окно, как Гарри положил газету на колени и взглянул на дверь. Она торопливо вбежала в дом и показала ему ножницы.

– Смотри, уже появилась ржавчина. К утру они были бы совсем красные и противные.

Он кивнул и улыбнулся ей.

– В газете пишут, что у нас будут неприятности с этим новым законопроектом о ссудах. Боюсь, что нам будут чинить всяческие препятствия. Но должен же кто-то давать ссуды, если люди хотят закладывать имущество.

– Я ничего не понимаю в ссудах, – сказала она. – Кто-то говорил мне, что в твоей фирме заложены почти все автомобили в городе.

Он довольно рассмеялся.

– Ну, не все, а добрая половина. Времена нелегкие – вот и надо делать деньги.

– Это звучит ужасно, – заметила она. – Словно ты нечестно пользуешься тем, что люди попадают в беду.

Он свернул газету и положил ее на стол рядом с креслом.

– Я не думаю, что это нечестно, – сказал он. – Людям нужны деньги, и мы даем их. Закон устанавливает процентную ставку. Все совершается вполне законно.

Она положила свои красивые руки на подлокотники кресла и приняла ту самую позу, какую она видела из сада.

– Наверно, в этом действительно нет ничего нечестного, – сказала она. – Но выглядит это так, будто пользуешься тем, что люди попали в беду.

Гарри долго не спускал с огня задумчивого взгляда. Мэри наблюдала за ним, она знала, что он обеспокоен ее словами. Но ему невредно узнать, что такое его бизнес. Любое дело, которое мы делаем, кажется нам правильным, но совсем иное – когда мы задумываемся над тем, что делаем. Гарри не мешало бы немного умственно проветриться.