Однажды вечером, когда Гарри читал под лампой газету, Мэри вскочила.

– Я забыла на земле свои садовые ножницы, – сказала она. – Они заржавеют от росы.

Гарри поглядел на нее поверх газеты.

– Принести их тебе?

– Нет, я сама. Ты их не найдешь.

Она вышла в сад, нашла ножницы и из сада стала смотреть через окно в столовую. Гарри все еще читал газету. Комнату всю было видно как на картинке, как на сцене перед началом пьесы. В камине трепетало пламя. Мэри смотрела, не двигаясь. Вот большое глубокое кресло, в котором она сидела минуту назад. Что бы она делала, если бы не вышла в сад? Если бы в сад вышла ее душа, ее ум и зрение, а Мэри осталась в кресле?.. Вот ее нежное, одухотворенное лицо повернуто в профиль, она задумчиво смотрит на камин.

– О чем она думает? – шептала Мэри. – Что происходит в ее головке? Встанет ли она? Нет, все сидит. Платье слишком открытое, видишь, как оно сползает с плеч. Но это довольно мило. Видна небрежность, но изящная и милая. А теперь она улыбается. Должно быть, думает о чем-то приятном.

Вдруг Мэри пришла в себя и сообразила, что она делает. Она была в восторге. «Я как бы раздваиваюсь, – решила она. – Это все равно, что у тебя две жизни и ты можешь видеть себя со стороны. Это замечательно! Интересно, могу ли я делать это, когда захочу? Я видела то, что видят другие люди, когда смотрят на меня. Надо сказать об этом Гарри». И ей представилась новая картина: она увидела, как объясняет ему, пытается описать то, что случилось; увидела, как он смотрит поверх газеты, у него внимательный, озадаченный, почти страдающий взгляд. Он так старается вникнуть в ее слова. Хочет понять и никак не может. Если она расскажет ему о своем видении, он станет задавать вопросы. Потом будет возвращаться к этой теме и снова и снова, пока, наконец, не убьет всю прелесть ее. Он вовсе не хочет портить ей настроения, когда она рассказывает что-нибудь, но так уж получается у него. Ему нужна ясность, такая полная ясность, что все меркнет. Нет, она не расскажет ему! Она еще раз выйдет сюда и опять все испытает, а если он все испортит, она не сможет этого сделать.