- Если я виновен, то ты, должно быть, полный кретин, раз за сорок лет не поймал меня за руку. Ну какого черта ты не можешь облегчить жизнь нам обоим?

- Скоро я у тебя с шеи слезу, - хохотнул Бесанд. - Ухожу на пенсию.

Боманц оперся на грабли и внимательно поглядел па стражника. Бесанд исходил кислой вонью боли.

- Правда? Мне жаль.

- Верю. Может, у моего сменщика хватит ума взять тебя за жабры.

- Расслабься. Хочешь знать, что я делаю? Прикидываю, где полегли рыцари теллекурре. Токар требует шикарные вещи, а это лучшее, что я могу ему дать, не забираясь на курганы и не давая тебе повода меня повесить. Передай мне лозу.

Бесанд протянул ему раздвоенный ивовый прут.

- Курганы грабить, да? Это не Токар предложил?

В позвоночник Боманца вонзились ледяные иглы. Это был не простой вопрос.

- Никак остановиться не можем? После долгого приятельства, может, хватит уже играть в кошки-мышки?

- Я развлекаюсь, Бо.

Бесанд тащился за ним до самого заросшего пригорка.

- Надо будет тут все расчистить. Руки никак не доходят. Людей нет, денег тоже нет.

- Не можешь расчистить сейчас? Я покопаться хочу. А тут плющ ядовитый.

- Ох, обходил бы ты стороной плющи, Бо, - съехидничал Бесанд. Каждое лето Боманц с проклятиями прокладывал себе дорогу сквозь многочисленные ботанические бедствия. - Так насчет Токара...

- Я не веду дел с нарушителями закона. Это мое твердое правило. Ко мне уже больше никто не подкатывает.

- Уклончиво, но принимаю. Лоза в руках Боманца дернулась.

- Я увяз в деньгах. По самые уши.

- Точно?

- Гляди, как прыгает. Наверное, их всех в одну яму свалили.

- Так насчет Токара.

- Ну что насчет него, будь ты проклят? Хочешь повесить его - вперед. Только предупреди, чтобы я мог найти себе перекупщика не хуже.