Боманц протопал по узкой, скрипучей, неустойчивой лестнице. Он обругал жену, плюнул на пол, сунул ей в иссохшую ладонь серебряную монету, выгнал с требованием подать наконец что-нибудь съедобное на ужин. "Унижения? - подумал он. - Я тебе покажу унижения, старая карга. Я тебе покажу, что значит жить с вечной плакальщицей, с жутким, дряхлым мешком, полным нелепых, детских мечтаний..." - Хватит, Боманц, - пробормотал он. - Она мать твоего сына. Отдай ей должное. Она тебя не предавала.

У них еще оставалось кое-что общее - карта, нарисованная на шелке. Ей тоже нелегко - ждать, не видя хода события, зная только, что почти четыре десятилетия не принесли пока никаких зримых результатов. Звякнул колокольчик у входной двери. Боманц поспешно натянул личину лавочника и поспешил открывать маленький лысый толстячок, сложенные на груди ручки синеют венами.

- Токар! - Он слегка поклонился. - Я не ожидал тебя так скоро.

Токар был торговцем из Весла и приятелем сына Боманца, Шаблона. Боманц старательно обманывал себя, видя в непочтительной прямоте и честности торговца призрак собственной юности.

- А я не рассчитывал так быстро вернуться, Бо. Но антиквариат сейчас идет на "ура". Просто невероятно.

- Что, нужна еще партия? Уже? Да ты меня обчистишь. - Еще одна невысказанная жалоба:

Боманц, тебе придется пополнять запасы. Отрывать время от изысканий.

- Эпоха Владычества сейчас в моде. Кончай тянуть, Бо. Делай деньги. В следующем году рынок может сдохнуть, как Взятые.

- Они не... Наверное, старею, Токар. Перепалки с Бесандом уже не приносят мне радости.

Черт, да десять лет назад я его искал, чтобы развеять скуку добрым скандалом! Да и землекопом работать нелегко. Я выдохся. Хочу просто сесть на крылечко и смотреть, как жизнь проходит мимо.

Болтая, Боманц выкладывал на прилавок лучшие старинные мечи, части доспехов, солдатские амулеты, почти отлично сохранившийся щит.