За неторопливыми размышлениями ни о чем прошло минут двадцать, делать здесь как будто нечего, и я перешел назад. Опаньки! Вернулся-то не на дождливую улицу, а прямиком на давеча покинутый диванчик. Ошалело крутя головой, чего снова никто не заметил, привычно потянулся за сигаретами… Вернее, потянулась моя рука, и чувство дискомфорта усилилось. Зажав одну губами и поднеся зажигалку, я испугался окончательно. Память услужливо подбросила фразу из старого фильма: «Осторожнее, товарищ, у вас тоже дежа-вю».
Следующие минут пять прошли на автопилоте, а взять себя в руки получилось уже сидя на валуне и ошалело пялясь вокруг.
Животный ужас согнал мысли в подобие стада баранов, думать абсолютно невозможно, и я, скорее от отчаяния, чем сознательно, совершил обратный переход.
Вернулся я на улицу, под всё тот же занудливый дождик. Что принесло несказанное облегчение. И вместе с ним страх от сознания того, что сейчас предстояло сделать. Я стиснул зубы и побежал. Несся сломя голову где-то минуты три, обстановка вокруг не менялась, ничего сверхъестественного не случалось, и движение продолжалось по той же вечерней улице. Перехода не произошло.
Возвращаться на вечеринку желания не возникло, и я медленно побрел домой. Мысли постепенно устаканивались, а разум потихоньку начал искать объяснение, перемежая когда-то понравившейся и потому выученной наизусть литургией из «Дюны»: «Я не должен бояться…» Но мое жизненное кредо: «Я вам ничего не должен!» так что страх являлся скорее порывом души. Чтоб ты свернулась, ненаглядная.