В конце концов домой я добрался, и ни-ни, никаких больше экскрементов, как в детстве называли с другом Димкой то, что попробовали и не получилось.

Назавтра была суббота, да и какой ненормальный стал бы устраивать пирушку среди недели. В общем, я располагал временем полежать и подумать. Курить совершенно не хотелось, и было чуть-чуть боязно. Из упрямства цепляясь за остатки своей «нормальности», я таки сходил в ближайший ларек, причем взял не повседневную «Орбиту», а в общем-то любимые, но нечасто покупаемые по финансовым соображениям «LM».

Травиться организм не пожелал ни в какую. Хотя весь необходимый ритуал был проделан машинально, после первой же затяжки я выбросил гадость в окно, а вслед за ней и всю пачку, слегка пожалев: можно ведь на работе народ угостить. Тело отреагировало автоматически, иначе фиг бы меня кто-то еще раз туда загнал. Всё та же местность. Мысленно перекрестившись, сосчитав до десяти, я ломанулся назад. Рука подносила огонь к зажатому в губах цилиндрику. Но главное, главное, я догадался, ЧТО СЛУЧИТСЯ ДАЛЬШЕ, и с размаху сел на пол, дабы предотвратить потерю только что початой пачки «LM». Выпавшая изо рта сигарета прожгла трико и сделала больно. Что ж, за всё приходится платить. Особенно за неиспытанные ощущения. Хотя «пыльным мешочком по голове» — удовольствие ниже среднего, а наиболее сильным чувством оказалось именно это.

Выбросив-таки злополучный бычок и переодевшись, я стал пробовать снова. В «МЕСТЕ» часы не шли, и приходилось отмерять время простым счетом. Впоследствии я заказал себе песочные часы, но это потом…

2

— Двадцать семь, красное. — Я сгреб фишки и пошел к кассе. Можно бы, конечно, поиграть еще, но жадность, как говорится… Я сам себе дал слово не зарываться и не забирать больше пяти сотен за раз.