Она жила одна в этом старом и довольно большом доме. Мать умерла лет восемь назад, а отец — всего три месяца. Иметь более одного ребенка в «их кругу» было как-то не принято, поэтому братьев и сестер у Лены не было. Был, правда, человек, которого Лена любила и который утверждал когда-то, что любит ее. Но, проведя вдвоем с Леной неделю на даче и выяснив, что ни машины, ни сколько-нибудь приличной суммы на сберкнижке у Лениного отца нет, ее знакомый как-то сразу к Лене охладел. Потом он вообще исчез, а года через полтора Лена случайно узнала, что он женился на директорской дочке, с машиной, квартирой и тому подобными достоинствами. А Лена осталась одна. Нет, она не обиделась на всех мужчин и на мир вообще: она прекрасно понимала, что один проходимец — это еще не весь свет. Но осадок в душе остался. Так и жила: был жив отец — все душевное тепло отдавала ему. Но вот отец умер, и краски вокруг поблекли, потускнели. Лена попробовала с головой уйти в работу, но только лишний раз подтвердила старую истину: от себя не уйдешь…

— Вот и хорошо. Представим, что мы в твоем кругу, — как можно беззаботнее произнес Тил, внимательно следя за реакцией Лены. Та отвлеклась от грустных мыслей и целиком переключила внимание на Тила.

— Ты, конечно, хочешь узнать, кто я и почему у меня сломана ключица? — спросил Тил.

Лена кивнула.

— Я — инопланетянин. Настоящий. Живу очень далеко отсюда, не могу сказать, как далеко. Кстати, у тебя есть карта звездного неба?

Лена опять кивнула. Глаза ее были широко раскрыты, и в них читались любопытство и недоверие.

— Принеси, пожалуйста, — попросил Тил.

Лена вышла в другую комнату и спустя минуту вернулась с потрепанным учебником астрономии для десятого класса.

Тил полистал учебник, нашел карту и с любопытством стал се рассматривать. Потом вздохнул, прикинул что-то в уме и достал из кармана здоровой рукой длинный предмет вроде авторучки.

— Что это? — спросила Лена.