- Молчу! - улыбнулся Тилод и, наклонившись, поцеловал ее в щеку. Никаких замечаний! Клянусь! Тебе нравится мой... наш дом?

- Да! - И еще раз посмотрев на широкие окна: - По-моему, внутри никого нет!

- Может быть! - согласился Тилод. - Уже не так рано...

Его подруга решительно распахнула ворота и направилась к дверям.

- Сантан! - крикнул зодчий. - Сантан!

Эйрис вошла в дом, и Тилод, быстрым шагом пройдя по дорожке, последовал за ней.

- Сантан! - еще раз позвал он, оказавшись внутри. Никто ему не ответил.

Эйрис присела, провела пальцем по мозаичному полу прихожей. Потом посмотрела на затянутые паутинной сеткой окна.

- Здесь никого не было месяц или больше! - заметила она.

- Разберемся! - уверенно сказал Тилод - Пошли наверх! Сейчас ты примешь ванну, мы поедим и отправимся к Шинону. Он наверняка знает, что к чему!

Его оптимизм успокоил женщину.

Пока Эйрис нежилась в маленьком бассейне на втором этаже, Тилод обошел дом и убедился, что он и впрямь пустует не меньше месяца. Земля в цветочных горшках пересохла, и часть растений погибла. Кое-где углы комнат затянуло паутиной.

Ничего не пропало, разумеется. В Конге закон может посмотреть сквозь пальцы на воришку, стянувшего на базаре кошелек: по первому разу ему всыплют десяток-другой плетей и отпустят. Войти же в чужой дом - иное. За это могут лишить обеих рук. А если ограблен дом в "богатом" квартале, стража не успокоится, пока силой или подкупом не выяснит имя вора. Порядок этот возник еще в доимперские времена, оберегая жилища соххоггоев. В эпоху Империи закон стал немного мягче, но после отделения от Империи вошел в прежнюю силу и распространился на любой дом в пределах благословенного Конга. хотя в Сарбуре от закона можно было откупиться золотом, а в большинстве хижин Междуречья и вовсе было нечего брать, кроме съестного. Но воровать еду в Конге никто бы не стал. Если голоден, попроси. Не хочешь просить - приди на базар за час до захода и бери, что осталось, - не зря же называют Конг благословенным!