Часы в правом нижнем углу показывали время, и счетчик отстукивал секунды, одновременно последние секунды столетия и последние секунды до прибытия «ЛК-6».

Ким смотрела, как числа убывают до нуля. Год перевалил за отметку 600, а в 580 световых годах отсюда снаряд со своим грузом вошел в сердце звезды.

По всему институту зааплодировали люди. В комнате совещаний царило странное, почти мрачное настроение. Альфа Максима была старше Гелиоса, и было такое всеобщее чувство, что обрывать ее существование как-то неправильно.

– Леди и джентльмены! – сказала Ким. – Снимки будут завтра, и мы представим их вам на следующей конференции.

Она поблагодарила за внимание и сошла с кафедры. Люди потянулись из зала.

Вудбридж высунулся из окна, глядя на территорию института. Она была покрыта тонким слоем снега. Ким подошла к нему.

– Интересно, – сказал он, – надо ли извещать о своем присутствии, если мы не знаем, кто наши соседи?

Он был одет в черную мантию с серебряным поясом, а в зеленых глазах застыла задумчивость.

– Правильный вопрос, Кэнон, – сказала она, – но наверняка у всякого, кто сумел развиться до межзвездных путешествий, хватит ума не стрелять в незнакомцев.

– Трудно сказать. – Он пожал плечами. – Если мы ошибаемся, расплата будет существенной. – Он поглядел в чистое яркое небо. – Очевидно, что Тот, кто проектировал космос, решил расположить Свои творения подальше друг от друга.

Натянув куртки, они вышли на террасу. Ночь была холодна.

Сибрайт располагался всего в нескольких сотнях километров к северу от экватора, но Гринуэй не был теплым миром. Основное его население разместилось в экваториальных широтах.

На северном конце террасы, подальше от зданий, размещалась группа телескопов. Рядом с одним из них стояла женщина-техник и разговаривала с девочкой. Телескоп смотрел на юго-запад, где световой точкой сияла Альфа Максима.

Девочку звали Лира. Она была дочерью женщины-техника, лет десяти от роду, и вполне могла надеяться прожить еще два столетия.