…Время шло, солнце в полдень все ближе подбиралось к зениту и вода в его лучах отсвечивала нестерпимым блеском. Я сидел на прогретых мостках и смотрел, как выпрыгивают из воды рыбы — бабочки — они расправляли крылья и на какое — то время зависнув в воздухе, шлепались обратно в море. Точно радужное колесо — одна за другой. Одна за другой. В их единообразном мелькании было что — то одуряющее, и я вдруг почувствовал, как меня снова повело. Голова закружилась и я едва не свалился в воду — Матвей здоровой рукой успел подхватить меня. Какое — то время я одурело мотал головой, пытаясь придти в себя, а он, прищурившись, наблюдал за мной.

— Не повезло тебе, парень, — сказал он наконец.

Я несколько раз вдохнул поглубже, пытаясь утихомирить стиснувший горло спазм.

— Выпей воды, пройдет.

Я зачерпнул ковшом тепловатую воду из ведра — стало полегче, но, как всегда после приступа, меня грызла такая тоска…

— Что со мной будет, Матвей?

Он поднял брови.

— А… ты имеешь в виду — вообще?

Он вздохнул.

— Святой отец присматривается к тебе… не знаю, что из этого получится. Может быть, это еще не самое худшее.

Я задумался.

— Он разговаривал со мной как — то… спрашивал про видения. Но… у меня нет никаких видений, Матвей!

— Это его и беспокоит…

Я удивленно вытаращился на него, он же продолжал — неторопливо, точно разговаривал сам с собой.

— Конечно, трудно узнать, есть ли у человека способность видеть скрытое, или нет. А вдруг он просто врет, что что — то там видит — как проверишь? Правда, сам — то я думаю, что наш святой отец и вправду истинный святой отец и ему открывается то, чего другие не видят… но и ему не дано знать, кто и когда придет ему на смену. Вот он и ждет — а вдруг это окажешься ты?