— Почему именно я?

— Потому что у всех есть какое — то предназначение. У большинства жителей общины оно на виду. Это обычные, здоровые люди. Но ведь кто — то должен не просто выполнять обычную работу и рожать детей — кто — то должен уметь общаться с теми силами, которые нас окружают — и со светлыми, и с темными. А для этого он должен видеть эти силы и уметь разговаривать с ними. Поэтому считается, что в общине всегда есть человек, наделенный способностью ладить со скрытым миром. Обычно он один. Такой человек, понимаешь ли, всегда одинок. Но когда ему приходит пора уйти на покой, такие способности открываются еще у кого — нибудь. Он и становится преемником. Это не так плохо. Хуже будет, если святой отец обманется в своих ожиданиях.

— Почему?

— Святой отец всегда держится особняком, но тем не менее, он человек уважаемый. А если ты не годишься для этого…

«Все, что не от господа, все от нечистого» — вспомнил я.

— То… что будет?

Он похлопал меня по плечу.

— Будешь жить так, как я… сам по себе. Невеселая жизнь, верно?

Я честно сказал.

— Мне все равно. И мне не очень — то хочется становиться учеником святого отца. Я… я боюсь его.

Он хмыкнул.

— Его все боятся. Может быть со временем… ты поймешь, что это не так уж плохо.

Я удивленно поглядел на него.

— Тебе еще предстоит найти свое место среди нас. Иначе тебе придется туго. Община ведь сама по себе не добра и не зла — она просто заботится о своем благополучии, вот и все. Пока ты не угрожаешь ему, все в порядке. Но если ты ни для чего не годен… если ты представляешь для нее хоть какую — то опасность… сам знаешь, на каком краю мы держимся.

Я знал. Это было не столько знание, сколько смутные слухи — о том, что некоторые деревни после зимы находят пустыми, а в некоторых остаются лишь мертвецы, которые скалят зубы по углам… о безумии, которое караулит каждого, о смерти, которая всегда рядом, хоть и не всегда подходит так близко, что ее можно разглядеть.