Дура-память, дырявое проржавевшее ведро. Сочится воспоминаниями. Я не хочу – по капле. Наклоняю ведро: хлещет через край – принимаю как дар, блаженствую, пропускаю сквозь душу вновь и – изгоняю. Прошлое не должно тревожить настоящее. Льется все меньше, тише, наконец лишь струйкой. Детство… Ручка ведра скребет в проушинах. Хватит. Ставлю ведро в чулан. Закрываю. Пусть.
Что-то должно остаться.
«Сегодня солнце зашло за тучи», – с хрипотцой надрывается радио; динамик барахлит, сменить бы. Крутят старый добрый «Чайф». Я мысленно соглашаюсь: перспективы не радуют. Погода? – как обычно: дождь. Есть ли у меня нормальный, не прохудившийся зонт? Я драпаю за город, к черту на рога, в область белых географических пятен на карте неведомого. Вокзал, кассы, электричка, блестящие мокрые куртки попутчиков. Маршрут в никуда.
Я твердо намерен свалить. Осень, слякоть, голодный паек. Я не жалею себя…
Врезать дуба мне не дадут.
Музыку обрывает экстренный выпуск новостей, диктор не верит в бред, который несет: на севере Москвы зарегистрированы подземные толчки, магнитуда землетрясения порядка пяти баллов. Граждан просят не волноваться, опасность есть, но небольшая.
Ну да, конечно, здесь очуметь какие высотки, не рассчитанные на разрушительные землетрясения. «Московский район сейсмоустойчив». Фраза из учебника истории.
В последнее время плохие новости идут косяком. Авария на химическом производстве, взрыв армейского склада, зараза, обнаруженная в водопроводе. Вся дрянь сосредотачивается на севере. Кто-то навскидку лупит по площадям.
Мой дом – на севере.
Я, как и диктор, не верю в творящийся бред.
Однако землетрясение – это чересчур. Я тревожусь не за себя: меня берегут.
Будьте вы прокляты, невинные люди, говорю я. Ненавижу альтруизм. Сволочи. Меня ждет осень, слякоть и голодный паек. Вперед, гуманист, твоя хата оказалась с краю.
У меня припасена древняя брезентовая палатка, вместительный рюкзак и спальник. В школе я занимался в туристическом кружке. Наверное, года три. Около того. Мы и в соревнованиях выступали, и в походы на неделю ездили, и вообще. Надеюсь, навыки не потеряны. Буду жить в палатке, в лесу, варить еду и чай в котелке, греться у костра. На улице не так чтобы холодно: плюс пять, плюс восемь. До снега далеко. Перебьюсь, не сахарный.