"Позвольте спросить вас кое о чем, милейший", - обратился я к нему.

"К вашим услугам, сударь, - ответил он с готовностью. - Аптекарь Баланже".

"Весьма польщен. Вопрос у меня довольно деликатный".

"Не стесняйтесь, по роду своих занятий я привык исполнять поручения тонкого свойства. Сама герцогиня де Майен доверяла мне свои секреты. И могу похвастать, что по части лечения травами вы не найдете лучшего знатока во всей округе".

"А ядами?" - зачем-то вдруг брякнул я.

Его глаза сразу приняли настороженное выражение.

"Оставим это, - поспешил я исправить свою ошибку, - скажите, какое сегодня число?"

"Как, - воскликнул он недоверчиво, - это и есть ваш деликатный вопрос?"

"Разумеется, нет, я просто хотел узнать, не ожидали ли парижане сегодня некоего важного события?"

"Важное событие? Как же, как же... вы, должно быть, имеете в виду коронацию ее величества в качестве регентши при малолетнем дофине. Она состоялась вчера, и, скажу я вам, это было зрелище! - Баланже завел глаза, призывая в свидетели небеса. - Король поступил, как всегда, очень мудро, обеспечив преемственность власти на время своего отсутствия и освятив тем самым право юного Людовика на престол. Я полагаю..."

"Постойте, - прервал я политические разглагольствования аптекаря, речь ведь идет о событии не вчерашнего, сегодняшнего дня".

"Ах, да. Ну что ж, нет ничего проще. Сегодня, 14 мая, состоялся выезд доброго короля Генриха IV. Ранним утром графиня Шартр разрешилась от бремени, в чем ей помогал аптекарь Баланже. Вечером ожидается прибытие в Париж турецкого посла, везущего письмо и подарки султана его величеству. Распространяются также слухи, что из армии, действующей на Маасе, для доклада государю отозван главнокомандующий, что гугеноты готовятся отомстить Лиге за Варфоломеевскую ночь, а католики добиваются отмены Нантского эдикта".