Когда масса раздулась и вытянулась, стеклодув снова сунул заготовку в огонь, вынул ее, прикрепил к круглому донышку второй прут. Теперь заготовка держалась с двух сторон. Мастер провел напильником в том месте, где крепилась выдувная трубка, и легонько стукнул по надрезу деревяшкой. Трубка отошла. Раздался звон. Заготовка, отцепившись от второго прута, упала на пол.

– Дверь закройте! – снова недобро посмотрел на ребят мастер.

– Бьется к счастью, – перед тем как отойти, буркнул Андрюха.

– Они столько бьют посуды, что должны купаться в этом счастье, – добавила Таня.

– Ну и что тебе тут так не понравилось?

Узкая улочка осталась позади, они плутали по лабиринту сурового строя домов, прошли мимо православной церкви, стали забирать левее и вышли на широкую улицу Пикк.

– Обыкновенный средневековый город со своими сказками. Надо же им чем-то завлекать туристов. Здесь только ленивый кино не снимал. «Город мастеров», «Три мушкетера», «Собака Баскервилей».

– А ты, значит, во все эти сказки не веришь? – Таня шагала по поребрику тротуара, для равновесия выставив в стороны руки.

– По всем законам жанра я сейчас скажу: «Не верю!» – и тут же появится Баба-яга, которая утащит тебя за тридевять земель. Но спасать я тебя не пойду.

– Почему? – Нога у Тани соскользнула, и она спрыгнула на мостовую.

– Бабе-Яге быстро надоест с тобой носиться, и она вернет тебя обратно. Ты не съедобная. Тощая очень.

Ким обиженно поджала губы.

– А потом держать свои обещания вредно для здоровья.

Перед ними высилась самая красивая башня Старого города – колокольня церкви Олевисте.

– Вот тебе пример женской глупости, – показал Андрюха на церковь. – Пообещал мужик построить церковь, попросил за это много мешков золота с одним простым условием. А тут как раз жена подсуетилась с колыбельной. Мужик от расстройства свалился с крыши. Я бы вот на его месте падать не стал. Спустился бы аккуратно и все равно забрал золото! За работу надо платить. И желательно не своей жизнью.