– Значит, это твой труп лежит вон под тем надгробием? – Таня протянула руку сквозь прутья решетки.

В стене церкви, в нише, под барельефами с изображением святых лежал выбитый из камня скелет. На груди у него сидела каменная жаба, а вокруг черепа обвилась каменная змея.

– Это твой символ жадности, – победно заявила Ким.

– Нет, это твой символ глупости, – выкрикнул Андрюха. – Как будто бы сложно у человека узнать имя!

– Ты чего орешь?

– Да ну, все надоело.

Андрюха сунул руки в карманы. Настроение было странное. Он вдруг опять почувствовал раздражение на этот город. Совсем как около Колодца, где все дружно переругались и разбрелись в разные стороны.

– По-моему, старые сказки существуют, чтобы рождались новые. – Таня как будто специально дразнила его, заставляя злиться все больше и больше. – Пойду вон у того человека имя спрошу. Знаешь, как в гаданиях на святки – по имени первого встречного узнавали, как будут звать будущего мужа.

Мимо них снова прошел странный мужчина в красном спортивном костюме, и Таня как завороженная шагнула за ним вслед. Мужчина спустился вниз до конца улицы, постоял около арки, словно дожидаясь, когда Таня его догонит. Свернул налево, поднялся по ступенькам и скрылся за поворотом.

– Ким! Ты куда? А если он скажет, что его зовут Смерть, ты что, поверишь?

Василевский сделал несколько шагов следом за одноклассницей.

– Вот дура-то! – пробормотал он, с трудом удерживая себя на месте.

Если ей так хочется спросить имя, то пускай спрашивает и возвращается. Он не будет за ней бежать. Он останется около церкви и подождет.