- Теперь все встало на свои места, - сказал Алексей. - Однако за дело! Приступаем ко второй проказе! Ох, и покажу же я этим недоноскам! Ох, и отведу же я душу! Все, все мерзавцам припомню! - В порыве вдохновения он бросился к письменному столу, и еще никогда ему не писалось так легко, как в тот раз.

Через пятнадцать минут статейка была готова. Он вложил в нее все свое гражданское чувство, на какое только был способен. Начиналась она словами: "Мы, педерасты города Царевококшайска..." - а заканчивалась подписью редактора и главы городской администрации.

В трудные и торжественные минуты своей жизни редактор малотиражной газеты "Провинциальный прихлебатель" (ранее являвшейся органом райкома КПСС, а теперь, в самой середке 90-х, органом районной администрации, что никак не меняло ее прихлебательской сущности) - повторимся, в трудные и торжественные минуты своей жизни редактор Анатоль Сергеевич Заживо-Погребенный чувствовал настоятельнейшую потребность разрядиться.

Сейчас для него наступали именно такие минуты. Редакция размещалась в ветхом деревянном строеньице, подлежащем сносу. Редакция неоднократно посылала наверх прошения о предоставлении ей, редакции, более современного и просторного помещения, которое бы соответствовал имиджу печатного органа городской администрации. Редакция дождалась благоприятного ответа сегодня должна была прибыть административная комиссия в составе заместителя главы городской администрации г-на Поноса и гг.сопровождающих.

Посещение было назначено на через три часа. Лучшим средством снять напряжение была рюмашка, но Анатоль Сергеевич понимал, что сейчас об этом и думать не следовало. Был, однако же, другой способ разрядиться, тоже достаточно эффективный.

Выпуская из волосатых ноздрей табачный дым, как старый дракон перед смертельной схваткой, редактор пронесся по коридору, - и по пути бросил отрывисто в открытую дверь отдела писем: