Но, присмотревшись получше, я сообразила, что все происходит наоборот. Джоша никто не преследовал. Никто за ним не гнался. Это он гнался за Пити.

Уф! Я с облегчением вздохнула. У меня слишком богатое воображение, и иногда меня явно «заносит». Хотя что вы хотите? Когда видишь, как твой родной брат мечется по старому кладбищу – пусть даже и при свете дня, – в голову сразу лезут всякие жуткие мысли.

Я снова позвала Джоша, на этот раз он меня услышал и повернулся ко мне. Вид у него был встревоженный и растерянный.

– Аманда, иди сюда! Помоги мне!

– Джош, что случилось? – Я побежала к нему.

Но он не стал меня дожидаться. Он снова несся вдоль ряда надгробий, перебегая от камня к камню.

– Помоги!

– Джош, что происходит?

Я обернулась на звук шагов. Это меня нагнали папа с мамой.

– Пити, по-моему, с ума сошел, – объяснил Джош, задыхаясь. – Я не могу его поймать. Один раз схватил, но он вырвался и опять убежал.

– Пити! Пити! – строго позвал собаку папа.

Но Пити продолжал метаться по кладбищу, на мгновение останавливаясь перед каждой могилой и взволнованно ее обнюхивая.

– Как вы вообще оказались так далеко от дома? – спросил папа, догнав Джоша.

– Я побежал за Пити, – ответил Джош, ничуть не успокоившийся. – Он рванулся по улице, как сумасшедший. Я даже не понял сначала, что происходит. Он обнюхивал старую клумбу во дворе, а потом вдруг как помчался… Я его звал, но он не слушался. Пришлось бежать за ним. Я побоялся, что он потеряется. А он прибежал прямо сюда.

Папа бросился ловить Пити, а Джош остановился перевести дух.

– Не знаю, что с ним такое, – сказал он мне. – Какой-то придурочный пес.