Он рос значительно быстрее соседских собачат, вскоре подружился с козой Нюркой, чьим молоком его поили, мог подолгу наблюдать, как она безмятежно щиплет траву, и даже пытался подражать ей в этом. Однако трава пришлась ему не по вкусу, хотя я вычитал в книжках, что серые любят посещать летом бахчу и лакомиться арбузами и дынями. Но мой подопечный этих статей, конечно же, не читал и не желал питаться растительной пищей. Едва не подавившись и выплюнув траву, он с изумлением взглянул на Нюрку. Весь его вид словно говорил: и как ты ешь такую гадость?
По мере того, как Джек подрастал, его взаимоотношения с внешним миром становились все сложнее. Соседские собаки, естественно, невзлюбили волчонка, и все попытки подружиться с ними кончались для него укусами и царапинами. Вскоре я стал замечать, что и волчонок начинает проявлять агрессивность. Если вначале он только скреб задними лапами землю, выражая таким образом свое презрение, то затем уже ощетинивался и предостерегающе лязгал бритвенно-острыми зубами. Когда же собаки одолевали, он изо всех ног мчался во двор под защиту кормилицы Нюрки, выставлявшей рога навстречу его преследователям, и отсюда рычал, посылая проклятия свирепым гонителям.
Так продолжалось довольно долго, и все мои попытки примирить его с собаками ни к чему не приводили. Однажды Джек показал характер - беззвучно бросился на молодого добермана-пинчера, сшиб его и едва не загрыз.
После этого многие соседские собаки не то чтобы взлюбили его, однако же стали побаиваться и будто бы зауважали, во всяком случае, предпочитали облаивать издали. Но когда они собирались в стаю, Джеку приходилось спасаться бегством.