— Я звонил, — произнес он, видимо желая объяснить сей невероятный факт, — но вы не ответили.

— Вероятно, — сказала она, не вставая с кресла и не делая движения в сторону телевизионного пульта, — это потому, что я не хотела вас впускать.

Хотя она и не притронулась к пульту, экран телевизора погас. Он не просто самопроизвольно перешел в режим ожидания, как это иногда случалось, а совсем выключился. Было одиннадцать утра, и Шейла сидела перед ящиком не столько для того, чтобы смотреть, сколько для того, чтобы скрасить одиночество. Но все равно она почувствовала легкое раздражение.

— Это вы сделали? — спросила она.

— Да, — подтвердил незнакомец. — Нам надо поговорить.

По манере выражаться Шейла заподозрила, что гость — один из ее бывших бойфрендов, большинство из которых она едва помнила, так как знакомства эти были мимолетными. Однако выглядел он по-другому. На нем был костюм с галстуком. Костюм был старомодным, поношенным — вполне возможно, что его купили в секонд-хенде, но все же это был костюм. К тому же гость был немолод — лет шестидесяти — и крайне худ, ни грамма жира. При его высоком росте он выглядел как скелет. Ей было бы легче поверить в его появление, если бы на нем был плащ с капюшоном и коса в руке. Но при себе у незнакомца оказался большой чемодан — такой большой, что Шейла удивилась: как это он умудрился пронести его через весь район, не будучи ограбленным.

— Что вам нужно? — резко спросила Шейла.

— Вы не та, кем считаете себя, Шейла, — последовал ответ, и она немедленно решила, что перед ней «религиозный псих». Мормоны и Свидетели Иеговы уже давно не появлялись здесь; существовало много мест, где было гораздо легче проводить миссионерскую работу, — например, Сомали или Ирак. Но она вполне допускала, что в мире есть люди, полагающиеся на защиту Господа даже в ее квартале.