— Все здесь именно те, кем себя считают, — возразила она. — Никто не питает иллюзий относительно себя. Это край света, и здесь бесполезно распинаться о вечной жизни.

— Я знал, что разговор предстоит непростой, — сказал высокий старик. — Нет смысла тратить время. Мне очень не хочется это делать, но так и впрямь будет лучше.

Поставив свой чемодан на пол, он внезапно набросился на Шейлу, заставил ее подняться и связал руки за спиной тонким, но необыкновенно прочным шнуром.

Она закричала изо всех сил, зная, что никто не обратит на ее крик внимания. Должно быть, старик это тоже знал, потому что не попытался заткнуть женщине рот. Он выбрал самый прочный стул, поставил его на середину комнаты и начал привязывать пленницу за ноги.

— Сейчас придет мой бойфренд, — крикнула Шейла. — Он вышибала. Он тебя по стенке размажет.

— У тебя нет бойфренда, Шейла, — сообщил ей седой человек. — У тебя не было ни с кем отношений дольше двух недель. Ты всегда говорила: это потому, что все мужики козлы, но сама-то подозревала, что дело в тебе, и была права. Ты действительно их отталкиваешь, и они тебя бросают, как бы ты ни старалась их удержать.

Он уже привязал Шейлу как следует, обмотав веревкой все тело; спина ее оказалась вплотную прижатой к спинке стула. Поэтому она решила, что незнакомец вряд ли собирается ее изнасиловать, но это ее отнюдь не успокоило. Изнасилование было ей понятно; она могла бы смириться с ним, пережить его.

— Но у меня есть сын, — сказала она. — Может, он и ниже тебя ростом, но он состоит в банде и весьма проворен. У него всегда с собой нож. Может быть, он уже дорос и до пушки, а если нет, кое-кто из его приятелей наверняка дорос.

— Все это верно, — с готовностью признал старик, — но ты упустила тот факт, что Даррен здесь больше не появляется, потому что ему так же неприятно с тобой общаться, как и остальным мужчинам в твоей жалкой жизни. Грубо говоря, ты ему отвратительна.