— С ума сошел! Он еще больше разъярится! Ему надо мешок на голову накинуть!

— А кто будет накидывать. Ты, что ли?

— Еще чего! Трактирщик пусть…

— Да застрелить его надо. Не видите, он взбесился!

— Смотрите-смотрите, господин Освальд, он припадает на левую заднюю ногу. Вот, вот опять!

— Снимите оттуда этого болвана!

— Да застрелите вы его, чтобы не повадно было коней воровать.

— Покалечится лошадь! Такой товар пропадет!

— Нет, вы скажите уважаемые сэры, кто заплатит мне за погром?! В прошлом месяце новые стойла поставил, крышу перекрыл…

— Сделайте что-нибудь, он же убьется!

— Кто, конокрад?

— Черт с ним, с конокрадом, лошадь жалко!

— Гляди-гляди, а у хозяина евойного, аж лицо перекосило.

И вдруг несчастный конокрад не удержался на своей деревяшке и с громким воплем полетел вниз, чуть ли не на голову беснующемуся Буллферу. Толпа ахнула. «Жеребец» взвился на дыбы, и в тот же самый миг из-за моей спины выскочил Энджи. Раскинув руки, он бросился вперед, прямо под копыта коня, закрывая собой человека, и повис у Буллфера на шее. Толпа ахнула вторично. «Ну, вот и все, — подумалось мне. — Сейчас он его растопчет. Один удар копытом и конец глупому ангелочку». Но удивительное дело, Буллфер не отшвырнул мальчишку, не убил и не покалечил его. Все еще стоя на задних ногах, и сохраняя каким-то невероятным образом равновесие, «жеребец» сделал несколько шагов назад и опустился на все четыре копыта. Мордой попытался оттолкнуть от себя ангелочка, но тот, зажмурив глаза, изо всех сил цеплялся за рыжую лошадиную шею. Конокрад воспользовался затишьем и быстро-быстро, на четвереньках, выбрался из конюшни. Буллфер только глянул в его сторону, но даже не пошевелился… Толпа облегченно вздохнула.

— Никогда в жизни меня так не оскорбляли! — Бушевал Хозяин час спустя, уже в своем обычном облике. — Никогда!