— У тебя не осталось целебной грязи? — спросил он минуту спустя уже спокойно.

— Нет, — ответил я с сожалением. — Не догадался взять с собой.

— Ну, конечно, — проворчал Булф. — Как же, догадаешься ты!

Он поднялся, сделал несколько шагов, заметно хромая, и с гримасой боли опустился на прежнее место.

— Ладно. Терпимо… Иди к нему.

— Хозяин, может все-таки…

— Я сказал, иди.

Гордые все какие! Один с демоном общаться не может! Другой помощь от ангела принимать не желает! Надоели оба!

Так я всю ночь и бродил от одного края поля к другому. Как придурок!

Утро было отвратительным. Во-первых, никто не выспался. У Буллфера всю ночь болело копыто, ангелок страдал из-за несовершенного устройства мира, я молча злился. Потом пошел дождь. Промокший, замерзший ангелок выглядел довольно жалко. Буллфер был мрачен и хромал все сильнее. Смена образов далась ему с трудом и теперь «жеребец» шел, опустив голову с намокшей гривой, болезненно поджимая больную ногу, и даже шерсть на нем не блестела прежней яркой медью. Теперь на нем никто не ехал. Мы с ангелом плелись рядом, увязая в грязи. Кусая губы от жалости, Энджи посматривал на Буллфера, потом переводил взгляд на меня и тяжело вздыхал. Я молчал. А что тут скажешь?! Мирить их у меня не было ни желания, ни сил. Так мы прошли еще с пол мили и, в конце концов, ангелок не выдержал.

— Стойте! — крикнул он.

Опустился прямо в грязь у ног Буллфера и осторожно прикоснулся к его больной ноге, теплый свет пролился из его ладоней на разбитое копыто. «Жеребец» оглянулся на него, Энджи тоже поднял голову, так несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом ангелок улыбнулся, а хозяин глубоко вздохнул. Что, помирились?! Буллфер поставил ногу на землю и слегка топнул, потом тряхнул головой и издал звук очень похожий на лошадиное ржание. Энджи рассмеялся.