У него затряслись плечи, по диафрагме пробежала мелкая дрожь. Сделав над собой усилие, Мейтланд подавил спазм, сглотнул подкатившую к горлу слизь и посмотрел вниз на «ягуар», снова задумавшись об аварии. Глупо было превышать скорость. Сгорая от нетерпения увидеть Кэтрин, он предвкушал, как приятно будет отдохнуть в их прохладном строгом доме с просторными белыми комнатами. В последнюю встречу с Элен Ферфакс он уже на четвертый день почувствовал, что задыхается в уютной, теплой квартирке этой здравомыслящей врачихи.

Мейтланд встал и двинулся дальше, лесенкой поднимаясь по склону. В десяти футах над ним тянулась твердая обочина автострады и ограждение из деревянных щитов. Он зашвырнул туда портфель и, опустился на четвереньки. По-крабьи передвигаясь по рыхлому грунту, он взобрался чуть выше, дотянулся руками до бетонной обочины и выполз на дорогу.

Обессилев от подъема, Мейтланд шатаясь присел на деревянный щит и отряхнул руки о штаны. Портфель и плащ лежали у ног грязным узлом, как по— житки бродяги. Рубашка под пиджаком насквозь промокла от пота. Во рту было полно крови, и ему приходилось непрерывно ее всасывать.

Наконец Мейтланд поднялся на ноги и вышел навстречу транспортному потоку. На него неслись три ряда машин. Они выныривали из туннеля и шли на крутой поворот. Начинался час пик. Отраженный сводом и стенами виадука, шум многократно усиливался и поглощал крики Мейтланда. Иногда между автомобилями возникал разрыв футов в пятьдесят, но как раз в те первые минуты, что Мейтланд стоял там, размахивая плащом и портфелем, сотни машин, везущих своих пассажиров домой, мчались впритык друг к другу, практически бампер в бампер.

Опустив портфель, Мейтланд глядел вслед уносящимся автомобилям. Красные сосновые щиты отбросило ближе к обочине, и теперь они стояли там вкривь и вкось. Низкое солнце на западном небосклоне било водителям прямо в глаза, когда они выезжали из-под виадука на крутой правый поворот.