Земля обтекала его, как теплая сыпучая река. Преодолев полпути, он стал по колено проваливаться в оползающий грунт. Рыхлый поверхностный слой был рассчитан лишь на то, чтобы удерживать травяной покров, почва еще не связалась дерном. Мейтланд с трудом вытаскивал ноги, пытаясь найти твердую опору и отталкиваясь портфелем, как веслом. Тяжелый подъем утомил его, но он через силу продолжал карабкаться вверх.

Ощутив во рту привкус крови, Мейтланд остановился. Он присел на корточки, достал из кармана носовой платок и приложил к языку и губам. Трясущийся рот оставил на платке красное пятно — как след тайного поцелуя. Мейтланд потрогал правый висок и скулу. Кровоподтек шел от уха до правой ноздри. Палец нащупал поврежденные носовую пазуху и десны; глазной зуб шатался.

Дожидаясь, когда восстановится дыхание, Мейтланд прислушался к шуму машин над головой. В туннеле виадука непрерывно гудели моторы. Примыкающая дорога в дальнем конце острова была вся запружена машинами, и Мейтланд помахал им плащом. Однако водители были сосредоточены на указателях и пересечении с главной дорогой.

Вдали в послеполуденной дымке вздымались башни административных зданий. Всматриваясь в теплую мглу над Мерилбоном, Мейтланд поискал глазами собственный офис. Где-то там, за стеклянной стеной на восемнадцатом этаже, его секретарша печатает программу заседания финансового комитета, запланированного на следующую неделю; она и не догадывается, что ее босс в этот момент сидит с окровавленным ртом на откосе у автострады.