— В Фирбэнк–Холле?

— Да, у двоюродной бабушки, тети Софи. Кейт очень нравится эта история.

— Но отчего, — спросил мистер Зловрединг, — ей вздумалось рассказывать ее Тому Доброу?

— Тому? Почему бы и нет? Хотя, по правде говоря, я думаю, дело обстоит как раз наоборот — я думаю, Том рассказывает Кейт.

Следуя за миссис Мей по выщербленным кирпичам дорожки, мистер Зловрединг погрузился в молчание. Он знал эту семью почти всю жизнь, и чем дальше, тем чудаковатей они ему казались.

— Но кто ее выдумал? Вы?

— Куда мне, нет. — Миссис Мей смущенно рассмеялась. Скорее всего, ее придумал мой брат. Если это вообще выдумка; - прибавила она внезапно еле слышным голосом.

Мистер Зловрединг ухватился за ее слова.

— Я не вполне вас понимаю. Эта история, о которой вы говорите, она что — основана на реальных фактах?

Миссис Мей рассмеялась.

— О нет, факты эти никак не могут быть реальными. Никоим образом. — Она снова пустилась в путь, добавив через плечо: — Просто этот старик, Том Доброу, по–видимому, знал наших человечков.

— Каких человечков? Попрошаек?

— Не попрошаек — добываек.

— Понятно, — сказал мистер Зловрединг, хотя ему ничего не было понятно.

— Мы назвали их так, — обернувшись к нему, миссис Мей поджидала, пока он поравняется с ней, — вернее, они сами так себя называли, потому что у них не было ничего своего. Ничего. Даже имена они брали у людей: семейство Курантов — там были отец, мать и дочка — звали Под, Хомили, Арриэтта.

Когда мистер Зловрединг подошел к ней, она улыбнулась:

— По–моему, прелестные имена.

— О да, — довольно сухо сказал он. А затем, вопреки своей воле, улыбнулся ей в ответ; он вспомнил, что она всегда любила, пусть мягко, подтрунивать над людьми; даже в юности, когда он находил ее весьма привлекательной, это приводило его в замешательство.