— А это кто? — спросила Люба.

— Великий полководец, — со значением сказал Антон. — Он врагов наших знаешь как побеждал? Они его боялись. И за его голову давали очень большие деньги.

— Как это «за голову»? — мучительно напрягаясь и морща лицо, захотела понять Люба.

— Ну, за то, чтобы получить его голову. Отрубленную. Чтобы убили его, — пояснил Антон, вспомнив недавно виденный фильм о том, как ловко действовали в тылу врага партизаны и как фрицы обещали одному предателю большую сумму за голову командира отряда.

Девчонки с уважением и робостью ему внимали. Антон посчитал, что уже достаточно втерся к ним в доверие и теперь вправе поинтересоваться, о чем они разговаривали. Переглянулись, но не ответили.

Добрая Люба вроде хотела открыться, Юлька ей пригрозила:

— Только скажи! Я с тобой водиться не буду.

Антон решил обидеться.

— Ладно же. Я вам тоже ни о чем рассказывать не буду.

Он даже поднялся и сделал вид, что собирается уйти.

— Постой, — смилостивилась Юлька, — только дай слово, что никому не скажешь.

— Даю, — сразу согласился Антон, не позволив сорваться с языка Борькиному: «Честное слово — врать готовы». Некоторые Борькины добавления Антон часто использовал. Например — «Тише едешь — дальше будешь. От того места, куда едешь».

Юлька достала из кармана чертов палец.

— Вот, смотри.

Антон взял его в руки. Гладкий, приятный на ощупь. И просвечивал розовым.

— Здесь, в песке нашла.

— Сегодня? — Антон огорчился, но не подал вида.

— Ага. Стала куличики делать и зачерпнула в стакан.

Конечно, легко было и самому сообразить: ведь песок только привезли. А в свежем песке всегда можно что-нибудь найти.

Антон вертел чертов палец в руках. Действительно, палец. Мизинец. Только негнущийся… Окаменевшая ракушка, говорит дедушка. Когда-то, в доисторические времена, лежала на дне моря. То, что их сейчас находят в песке, в земле, подтверждает дедушкины слова о море — раньше оно покрывало всю поверхность суши.