Антон взял большую красивую книжку вьетнамских сказок, устроился в кресле и стал разглядывать знакомые картинки. Задержался на самой страшной и самой любимой — той, где огромная черепаха выходит из моря, вынося на спине коня и всадника, а вода кипит и расступается перед ней. Жаль, картинка была зеленой, хотя каждый знает, море — синее или голубое.
Тут он вспомнил, что не выполнил еще одного дела — не пожелал доброго утра дедушке и бабе Тане. Это они рассказывали ему о море и о том, как дедушка, еще когда был молодой, пошел в шторм купаться и чуть не утонул.
Стена возле двери в их комнату выложена белыми прямоугольными плитками, гладкими и блестящими. Внутри, за облицовкой — печка. Ею, правда, давно уже не пользовались и массивную чугунную заслонку не открывали. Антон подозревал почему. Если справедливы слова дедушки о душе в каждом предмете, там живет дух печки. Страшный, злой из-за того, что о нем забыли. Отвори заслонку — дух может оказаться в квартире… Как-то они с папой ее открывали. Перекинули металлическую щеколдочку-засов направо — и… Что там было? Черно, пусто, пахло чуть горьковато. Антон отважился подуть в дыру. Дыхание пропадало безвозвратно, беззвучно. Духа в это время, наверно, дома не оказалось, через трубу на крыше улетел гулять.
Антон и сейчас присел перед заслонкой. Потрогал щеколду. Ощутил тревожное замирание в груди. Что, если дух только этого и ждал? Навалится на дверцу с той стороны, завоет дико — и уж Антону его не удержать…
Тихо, на цыпочках, отошел от заслонки.
Дедушка с бабушкой пили кофе.
— Позавтракай с нами, — предложил дедушка.
— Спасибо. Не хочу.
У них был не репродуктор, а радиоприемник со множеством программ. Гремел марш, а потом начали передавать новости из социалистических стран.
Антон прошелся по комнате, взглянул на барометр за книжным шкафом. Недавно дедушка научил его с помощью этого прибора предсказывать погоду. Тоненькая золотая стрелка колеблется от слова «буря» до «великой суши» — так раньше называли засуху. А между ними: «великий дождь», «дождь», жирно написанное «переменно», затем «ясно» и просто «хорошая погода».