"Пять лет, пять лет... Сколько же я перенёс с тех пор..."

Почти пять лет провёл я в лагере военнопленых на севере Этана. Пять проклятых лет, которые превратили бывшего клан-командира в жалкого каторжника, пять лет мучений и смешных попыток восстановить по памяти свою летающую машину, пять лет боли и горя - но все эти годы я как наяву помнил лицо полуэльфа, моего всадника, когда его вели к яме со змеями. Ландас тоже был телепатом; когда-то, в другой жизни он часто удивлял нас, угадывая желания и доставляя неожиданные радости, как не умел больше никто во всей дивизии. Когда его казнили - телепаты и маги были вне закона в Чёрной Орде мы с товарищами дали клятву отомстить, но минуло всего пять лет и только я, бескрылый грифон, ещё помню об этом...

Давно забылись все наши мечты, да и нас самих уже мало кто помнит. Даже я, последний из живых, вспомнил случайно.

"Если бы я мог знать..." - на глаза невольно навернулись злые слёзы и я моргнул, чтобы их согнать, - "Если бы я мог знать, чем станет жизнь без неба!"

Юный эльф на моей спине сидел молча, стараясь не касаться раненых плеч. Верноятно, он слышал все мысли.

"А пусть слушает!" - подумал я зло. - "Всё равно моя судьба - носить уздечку! Хоть эльфы, хоть степняки - все вы одинаковы!"

Впереди на фоне пламенеющего неба темнели силуэты необычайно красивых деревьев, мэллонов, которые украшали все без исключения поселения эльфов. Вид был столь красив, что у меня перехватило дыхание.

"Нет, ради таких мгновений стоит жить", - сказал я сам себе. - "Даже с уздечкой в клюве..."

Навстречу уже мчались несколько всадников, очевидно заметивших пожар. В свете догорающих деревьев, под крики и звон пожарных колоколов, мы с эльфёнком подошли к станции.

Как и все поселения эльфов, городок Нейклот напоминал скорее живописный лес, чем город. Стен он не имел, их место занимала живая изгородь из колючих кустов, повсюду росли мэллоны и секвойи, цветы устилали каждый дюйм газонов и лужаек. Среди деревьев там и тут виднелись округлые белые крыши; дома эльфов всегда строились только из камня. Бессмертные не рубили деревья даже для отопления зимой.