Боль, грех и смерть несет с собой она.

Но день за днем терзает сердце вновь, Боль, смерть, позор презрев - зовет любовь!"

Молчун аккуратно добавил: "Сэмьюел Фергюсон, родился в 1810 году". Он обжег взглядом неразлучников и с глухим стуком ударил кулаком по раскрытой ладони, - словно дубинка обрушилась на муравейник. Они вновь услышали его, но на этот раз не улыбались. Инопланетяне посмотрели друг на друга, затем одновременно повернулись к великану и мрачно кивнули, наблюдая за ним.

Главный рылся в книгах Молчуна, перелистывая томики, отбрасывая просмотренные прочь. До этого он ни разу не прикоснулся к его библиотеке. Куча мусора, - прошипел капитан, - "Сад Плунков", "Ветер в ивах", "Червь Уорборос", сочинение Эддисона. Детские сказочки.

Великан, неуклюже переваливаясь, поспешил к своим сокровищам, терпеливо собрал разбросанные по каюте книги и одну за другой поставил на место, нежно поглаживая переплет, словно утешая.

- Тут что, ни одной с картинками? молчун изучающе посмотрел на Главного, затем снял с полки большой том. Капитан выхватил книгу у него из рук, торопливо пролистал.

- Горы, - разочарованное ворчание. - Старые дома. - Шелест страниц. Какие-то поганые лодки...

Он хлопнул книгой но столу. - Неужели нет ничего, что мне нужно?

Молчун терпеливо ждал продолжения.

- Тебе что, надо на пальцах объяснять? - прогромыхал капитан. - У меня зудит в одном месте. Молчун. Ну, с тобой такого не бывает... Хочу поглазеть на картинки с девочками, дошло?

Лицо Молчуна казалось совершенно бесстрастным, но под маской спокойствия скрывался панический ужас. Главный никогда, - никогда! - не вел себя так, тем более в середине полета. Будет еще хуже. Намного хуже. И очень скоро.

Он повернулся и бросил полный ненависти взгляд на неразлучников. Если бы не эти твари...

Ждать нельзя. Сейчас уже нельзя. Надо что-то сделать. Придумать что-нибудь...