Он молча раздернул молнию комбинезона, сбросил кеды.

И чуть не полетел в воду: коварная девица поймала момент, когда он скакал на одной ноге, поддела ступней под лодыжку и толкнула плечом. Хорошо, автоматизм мышц сработал у Ильи не до конца. Парируя, он успел с приседа развернуться, пальцами свободной ноги подсек привставшую на носок Ляну и продолжил вырыв её вверх, через себя, резким перекатом подставленного бедра. Но тут же опомнился. Вышел из наработанного боевого приема. И не припечатал противника (противника! ха!) к земле, не замкнул в глухой замок захваченные конечности, а завершил оборот, принял на грудь полет легкого Ляниного тела и, броском над собой ослабив удар девушки о воду, вместе с нею полого прянул в озеро…

— Капли будто увеличительные стеклышки, — говорила через четверть часа Ляна, обирая горстью водяные дорожки с Илькиного плеча. — Попадут под луч — и прожгут до костей. Не боишься?

— Не-а, — ответил Илья, шевеля лопатками. Он лежал на песке лицом вниз, и ему было хорошо.

— Будешь весь в оранжевую крапинку, как божья коровка. — Девушка посверлила тонким пальчиком вздувшийся бугор мышц. — А я накрою тебя вот так, двумя ладошками, и спою: «Божья коровка, улети на небо. Там твои детки кушают конфетки». Страшно?

— Не-а, — блаженно выдохнул в песок Илья.

О берег бился игрушечный прибой.

Вдруг разом замолкли птицы. Словно газированное, зашипело и заволновалось озеро. Вода хлынула на поляну, с головой накрыла Илью, достала Ляне до подмышек.

— Что за шутки? — вскричал Илья, приподнимаясь. И застыл в безмолвии.

Неведомая сила подхватывала песчинки, листья, мелких пичужек, насекомых, закручивала в медленный смерч вокруг центра поляны. В том же направлении протянули ветви деревья, наклонились кусты, потекла вставшая стеной вода.