- Табал напомнил мне, что каналы нуждаются в очистке, - сказал король. - Прикажи своим солдатам согнать крестьян с полей - трех сотен, пожалуй, хватит, - и пусть они займутся каналами.

- Слушаю и повинуюсь, как слушаю и повинуюсь богам, - ответил Тушратта. Он прикоснулся к алебастровому глазу-идолу, который он носил на поясе рядом с дротиком. Такие идолы были одинаковы во всех Восемнадцати Городах - они делали голоса богов ближе и доступнее пониманию.

Тушратта выкликнул нескольких воинов. Часть спустилась со стены, часть появилась из казарм у ворот.

- Каналы нуждаются в очистке, - сказал он. - Пригоните крестьян с полей - трех сотен, пожалуй, хватит, - и пусть они займутся каналами.

Люди склонили головы в знак повиновения и разбежались по зеленым полям выполнять приказ.

Чутье подсказало крестьянам, копошившимся на своих клочках земли, что нужно солдатам, и они попытались спрятаться. Воины отлавливали крестьян одного за другим. Скоро они набрали требуемое количество.

Питканас отдал приказ и постоял, глядя, как крестьяне тянутся к местам работы группками человек по десять. Они с плеском принялись за работу, углубляя каналы, чтобы драгоценная вода текла свободнее. Король собрался было обратно во дворец, но подумал, не стоит ли задержаться, ободряя своим присутствием работающих людей.

Он застыл в нерешительности, выжидательно глядя на изображения богов.

- Лучше останься, - сказала ему Кулитта. - Вид короля, равно как его слова, напомнит работающему о его задаче.

- Благодарю тебя, о Госпожа, за то, что подсказала мне верный путь, - пробормотал Питканас. Он подошел к краю канала, чтобы работавшие видели его лучше. Свита следовала за королем; раб держал над его головой зонтик для защиты от палящего солнца.

- Его Величество ведет себя благородно, - заметил Тушратта одному из придворных, низенькому толстяку по имени Радус-Пижама, жрецу небесного бога Тархунда.

Жрец укоризненно хмыкнул.