- Я хочу, чтобы счастливыми стали все.

- Это несбыточная мечта.

- Пусть. Я все равно буду добиваться ее осуществления.

- Мне жаль тебя... - клубился туман. - Ты не пройдешь сквозь Кольцо. Да это никому не принесло бы счастья...

Под низкими сводами, за грубым деревянным столом сидели двое. Каменные стены едва виднелись в темноте, и лишь лица сидевших были скупо освещены горевшей перед ними свечей. Одно было тяжелое, иссеченное морщинами, обрамленное всклокоченными седыми волосами, другое - совсем юное, покрытое нежным пушком.

- Скажи мне, о знающий из знающих, - робко спросил Младший жрец, - зачем мы посылаем на смерть самых отважных юношей? Неужели они не принесли бы пользы нашей общине? Или я чего-нибудь не понимаю?

- Это традиция, завещанная нам предками, - помолчав, ответил Старший жрец. - Так поступали наши отцы, деды и прадеды.

- Жестокая традиция... И мне, о прости, знающий, она кажется бессмысленной. Ведь если из поколения в поколение лишать себя самых лучших, то как это скажется на продолжении рода?

- Да, традиция жестока, но преисполнена великого смысла. Мы отторжены от остального мира Кольцом. И не ведаем, что за ним. А человек стремится к познанию, без этого он не был бы человеком. Нас обрекли на жизнь в Кольце, и, может быть, именно потому мы стремимся вырваться из него.

- А если за этим Кольцом второе, за ним третье и так до бесконечности?

- Возможно, ты прав, - сказал Старший жрец. - Но не призвание ли человека преодолевать Кольцо за Кольцом на пути к абсолютному знанию?

Младший жрец смахнул слезу.

- Наверное, я слишком глуп, но мне так жаль Тора. Я рос вместе с ним. Он жених моей сестры. Думал, они проживут долгую, счастливую жизнь. А сейчас с ужасом смотрю на свечу. Как судорожно колеблется ее огонь, это Тор борется со смертью. И я молю: не гасни, ведь пока ты горишь, он жив.