Но взрослый никс чувствовал, что не из простого любопытства эта девушка пытается вникнуть во все эти семейные сложности. Он и сам чувствовал: что-то у них не так. Старший Ник просто объяснял ситуацию со своей точки зрения. Оба – папа и учительница хотели мальчику только добра. Но девушка считала его маленьким ребенком, на которого очень рано выплескивать всю грязь взрослых отношений, рано обрушивать взрослые проблемы. Отец утверждал, что это вполне взрослый и самостоятельный юноша, который уже два года обходится без нянек. А мамы не было. И никак не удавалось им договориться.

Бедная учительница порой не могла понять, с кем тяжелее общаться: с детьми, которые не вписываются в классические учебники, или с родителями, которых согласно официальной науке не бывает. И которые так умело прячут свою любовь к детям за маской беспечности или чрезмерной строгости. А дети думают, что их не любят, и делают глупости.

Мальчишки хулиганили. Ник прыгал с парохода на "слабо" и однажды чем-то поранился. Ранка была не опасная и даже быстро зажила. Но папа и дядя сильно поругали, и Мария Ивановна очень сердилась. Ганька издевался над городской сплетницей и потешался над американскими туристами. А Вася продал одной дамочке из Чикаго камень с дырочкой по цене настоящего колдовского талисмана.

Однажды Ник и Ганька сильно поссорились. Как водиться в таких случаях, все началось из-за какого-то пустяка. Слово за слово – и вот уже друзья пошли в разные стороны. Мальчики страдали в разлуке, мучились от одиночества, от невысказанных слов. Но сказать "прости, друг!" никто не решался. Все будто по-прежнему, но, оказывается, одному не весело даже в родном лесу. И скучно, как в городе у родственников. Отец Ника сильно переживал за сына, но не знал, чем помочь ему.

Мама Ганьки все же сумела поговорить с сыном, но уговорить его пойти на мировую так и не смогла.

И тогда Мария Ивановна на очередной прогулке с детьми рассказала одну историю.