Он уже был там. Он словно знал, что я приду в это место и в это время. Я не стал здороваться. Слова не требовались.

- Все еще видишь?

Я кивнул.

- Убрать?

Я кивнул.

- Он уходит вместе с душой.

Я кивнул.

Мне уже было все равно. Я просто не мог больше выносить эти бессонные ночи, когда мертвенный свет потихоньку заполнял всю спальню. Я готов был отдать за выключатель даже душу. Он просто прикоснулся к груди. Так пальцами придавливают фитиль свечи и язычок пламени бесследно пропадает.

В сгибе моего локтя обнаружились две вожделенные "Балтики". Совпадал даже номер.

- Подарок, - вздохнул он впервые за все наше знакомство. - Остатки моих накоплений. Я приобрел себе местечко. Скоро будем лежать рядом.

Он растаял во тьме. Я остался на пятачке света, не соображая почти ничего. Но две бутылки "Балтики" добрались до квартиры в целости и сохранности.

* * *

Они приходят по ночам, невидимые, но явственные. Они злятся на меня. Они не могут простить, что в моей груди погиб их брат. Или друг. В общем, один из них. Они собираются и поют свои тоскливые хоралы в отместку за ту единственную песню, что спасла меня тогда. Я бы хотел не знать про них.

Сегодня к увесистой пачке добавилось несколько купюр. Теперь уже немного осталось. Теперь скоро. Я уже знаю, как это важно - лежать на хорошем месте. Я уже знаю, что любить нельзя. Надо просто жить и ждать того самого момента, когда место будет подготовлено и меня заберут. Заберут в неведомые дали, на просторах которых я, быть может, сумею отдохнуть от бессонных, так и неокончившихся ночей. Заберут отсюда, где мертвое пламя незримо пожирает усталый мир, где в тоскливой темноте поют свои блюзы мертвые огоньки.

Декабрь 1998 г.