Раздались странные неприятные звуки, похожие одновременно на кашель и шипение.

– … в этих существах, похожих на нас с тобой, словно живет кровь убийц. Пять тысяч войн за одну эру! И как это меня угораздило влюбиться именно в их мир. Словом, мой мальчик, нужна твоя помощь. Вот-вот очередная развилка времени. Надо решать. И опять последнее слово за тобой… под Миланом идет сильный снег. Он идет все гуще и гуще. Пурга. Буран. Такие у вас бывают только на самом севере Биркгейма. Он потерял сознание и упал с коня наземь, и сейчас его переносят в карету… Тебе интересно?

– Да,– ответил я, хотя ничего абсолютно не понимал, успокаивая себя тем, что все от слова до слова записывает один из регистраторов миссис Ка и после я смогу хоть сто раз прокрутить запись.

– Я жду тебя сейчас на заднем дворе. Вот-вот прозвенит сигнал на большую перемену… Идет?

А этот незримый собеседник не так уж и страшен, он и не умен вовсе, да и просто глуп. Спутать Наставника с воспитанником шестой ступени!

Штуковина под моими руками снова превратилась в приплюснутое яйцо с пылающей микроскопической пылинкой. Сомнений не оставалось: я стал случайным свидетелем какого-то необычайно опасного преступления.

Как можно быстро заполнив очередной бланк экстренного донесения, я еле успел отправить его Директору Правильной школы. Маска мигнула алой вспышкой и сообщила о начале большой перемены.

Я успел незамеченным пройти по пустому коридору и выйти на балкончик, прежде чем надзиратели вывели классы на перерыв.

На этот раз штуковина покойно лежала в правом кармане моего френча.

Я спустился вниз. Прошло около трех томительных минут, и… сначала это было матовое зеркало прямо перед глазами, но вот дохнуло теплом – пробежали одна за другой светлые струйки, и стеклянистая поверхность вздулась белыми бурунчиками, в лицо полетели хлопья мокрого тяжелого снега. Разумеется, это был не снег, а объемное изображение снегопада, но белые хлопья летели так густо и тяжело, что я на миг инстинктивно закрыл глаза, так неожиданно двинулась и поглотила меня живая картинка. Вокруг бушевал форменный буран, но, оглянувшись, я увидел позади сквозь снежную муть озаренные привычным солнечным светом альфы и беты школьные стены, выложенные из красного кирпича.